belo_boka (belo_boka) wrote,
belo_boka
belo_boka

Гимназические годы Михаила Пришвина

.
...




МИХАИЛ ПРИШВИН – ГИМНАЗИСТ. В.В. РОЗАНОВ.

Гимназический период биографии Михаила Пришвина уже давно стал достоянием большой литературы, о нем написаны сотни исследований и статей. И это не удивительно – ведь сам писатель в своих произведениях и  Дневнике елецким событиям уделяет достаточно много внимания, возвращаясь к ним вновь и вновь на протяжении всей жизни. В «Фонде Елецкой мужской гимназии» Государственного архива Липецкой области знакомимся с «Прошением» Марии Ивановны. Читаем пожелтевший от времени листок: Мария Ивановна  просит «господина директора» о том, чтобы ее сын «был подвергнут надлежащему испытанию и медицинскому освидетельствованию и помещен в тот класс, в который он, по своим познаниям и возрасту, может поступить». В «Прошении» сообщается, что Михаил Пришвин «приготовлялся к поступлению в 1-й класс и до сего времени обучался дома».  Заявление датировано 31 мая 1883 года. Есть документ и о зачислении Михаила Пришвина в 1-й класс Елецкой гимназии от 3 июня 1883 года.
В романе "Кащеева цепь" «будто на войну» отправляет Курымушку автор «в эту страшную гимназию». Отношения с гимназией у мальчика не заладились с первых дней.  Может быть, роковую роль сыграло то, что сел он рядом с второгодником, да еще за последнюю парту. «И  стало сразу само собой понятно, что  учителя – враги классу. А в субботу выдали «кондуит», и единицы в нем стояли, как ружья». В жизни Миша Пришвин тоже учился очень слабо: уже в первом классе остался на второй год. В своем Дневнике он запишет: «Я совершенно не в состоянии понимать, что от меня требуют учителя. Мучаюсь, что огорчаю мать единицами и за успехи, и за поведение».
В третьем классе Мишу догнал его младший брат Сергей, с которым он сидел за одной партой. «Ни одного предмета из всего, что преподавалось в школе, я не любил, не понимал, и если в чем-нибудь успевал, то брал это только насилием, зубрил». Мать стала на сторону учителей и не принимала его оправданий по поводу дурных отметок. Далее в Дневнике читаем: «1885. Влияние строгого, беспощадного и справедливого директора Закса. Он обращает на меня внимание исключительное, я учусь хорошо и перехожу в третий класс». «1886. Опять лень. Закс бросает меня. Я остаюсь в третьем классе, и брат Сережа догоняет меня».

Имение Хрущево - в 12 км. от Ельца. И 10 летний Миша Пришвин проживал на квартире в Ельце у доброй немки  Вильгельмины Шмоль на Успенской улице.  (ныне ул. Советская, 133).

Побег гимназистов в Азию.

О побеге Пришвина-гимназиста в Азию читаем в романе «Кащеева цепь», в Дневнике М.Пришвина, в воспоминаниях о писателе его родственников и знакомых, а также в очерках его второй жены Валерии Дмитриевны Пришвиной. Много публикаций на эту тему в местных краеведческих изданиях и газетах. В романе именно Василий Васильевич Розанов обращает на Курымушку внимание, выделяет его из гимназической массы, ставит пятерку за пятеркой и на одном из уроков фактически подстрекает ученика к невероятному авантюрному действу «совершить побег из гимназии и пробраться в Азию».
В дневнике Пришвин пишет: «Учиться я начал в Елецкой гимназии, и такой она мне на первых порах показалась ужасной, что из первого же класса я попытался с тремя товарищами убежать на лодке по реке Сосне в какую-то Азию (не в Америку). Розанов Василий Васильевич (писатель) был тогда у нас учителем географии и спас меня от исключения…» (здесь у Пришвина две ошибки: не в первом классе, а во втором состоялся побег; Розанова не было в это время в гимназии – об этом ниже).
«В то время только один учитель географии заступился за меня, разъяснил ученикам хорошую сторону побега «в небывалое», - эта фраза Пришвина благополучно перекочевала в книгу «Круг жизни» Валерии Дмитриевны Пришвиной, второй жены писателя. В действительности же известный впоследствии писатель, философ и публицист Василий Васильевич Розанов перевелся из Брянска в Елец в 1887 году – об этом говорится в письме от 29 июня 1887 года инспектора Брянской прогимназии: «Его превосходительство Г. Попечитель Московского Учебного Округа предписанием от 24 июля сего 1887 года за № 1426 уведомил меня, что Вы перемещаетесь, согласно Вашему прошению, учителем Истории и Географии в Елецкую гимназию от 1 августа сего года».
Таким образом, Розанов прибыл в Елецкую гимназию спустя два года после бегства елецких гимназистов, и история с заступничеством учителя за ученика, подстрекательством к бегству, кочующая из одной книги о Пришвине в другую, является мистификацией, автором которой, на наш взгляд,  выступил сам Михаил Михайлович Пришвин.
Зато правдой оказалось то, что именно Розанов приложил руку к тому, чтобы исключить Пришвина из гимназии.
Противоречия здесь найдем опять у самого Пришвина и попробуем в этом эпизоде разобраться, кто же прав, а кто виноват?

В действительности Василий Розанов в Елецкой гимназии - глубоко несчастный, страдающий, одинокий человек; в Дневнике Пришвина - противоречивая яркая личность, заставляющая его до конца дней мучительно размышлять о самых важных сторонах бытия, в романе «Кащеева цепь» – Козел, воплощение зла, несвободы:
«Козел, учитель географии, считается и учителями за сумасшедшего; тому «что на ум взбредет, и с ним все от счастья». «На другой день, как всегда, очень странный, пришел в класс Козел; весь он был лицом ровно-розовый, с торчащими в разные стороны рыжими волосами, глаза маленькие, зеленые и острые, зубы совсем черные и далеко брызгаются слюной, нога всегда заложена за ногу, и кончик нижней ноги дрожит, под ней дрожит кафедра, под кафедрой дрожит половица. В 1889 году пятнадцатилетний гимназист оскорбил своего учителя географии, и Василий Васильевич поступил, как и положено преподавателю -   написал докладную директору гимназии о недостойном поведении ученика 4 класса Михаила Пришвина.
Обратимся вновь к фонду Елецкой мужской гимназии. Документу этому более ста лет, но, читая его, мы переносимся в конец XIX века, в гимназический класс, и переживаем это неприятное для обоих событие вместе с учителем и учеником.

Докладная В. Розанова.

Докладная Розанова написана на плотном, пожелтевшем листе бумаги. Почерк мелкий, бисерный, буквы то с просяное зернышко, то еще мельче. Но все слова выписаны твердо и четко. Есть зачерки¬вания, но не от поиска нужных оборотов: чувствуется - докладная писалась в возбужденном состоянии...
«Честь имею доложить Вашему Превосходительству о следующем факте, случившемся на 5 уроке 18-го марта в IV классе вверенной Вам гимназии: ученик сего класса Пришвин Михаил, ответив урок по географии и получив за него неудовлетворительный балл, занял свое место за ученическим столом и обратился ко мне с угрожающими словами, смысл которых был тот, что если из-за географии он не перейдет в следующий класс, то продолжать учение он не станет и, выйдя из гимназии, расквитается со мною, «меня не будет, и Вас не будет», - говорил он, между прочим.
Затем сел, и так как тишина класса не нарушилась, то я продолжал урок, до конца которого оставалось несколько минут. Через небольшой промежуток времени он встал и попросил извинения, ссылаясь на то, что вышеупомянутые слова сказаны были им в раздражении, при котором он вообще не может себя сдерживать. Я предложил ему сесть, заметив, что о поступке его будет доложено Вашему Превосходительству. Он исполнил мое желание, еще раз сказав, что просит извинения перед всем классом, исполнив, что от него требовалось, и по тону слов его было видно, что он считает это извинение почти заглаживающим вину.
 В субботу я остаюсь после 5-го урока дежурным с арестованными учениками...., ...я спросил его, что побудило его к поступку такой важности, и, указав ему на принесенные извинения, спросил его, какие вообще представления он имеет о себе и других людях, с которыми ему приходится вступать в отношения. Он высказал, что вообще не считает кого бы то ни было выше себя; что же касается до самого поступка, то он сделан был для того, чтобы выдаться из учеников, показав им, что он способен совершить то, на что никто из них не решился бы. Считая самый поступок выходящим из ряда обычных явлений гимназической жизни, а объяснения, его сопровождавшие, в высшей степени значительными с нравственно-воспитательной точки зрения, я почел cвоим долгом обо всем этом доложить Вашему Превосходительству как высшему руководителю гимназической жизни и хранителю дисциплины в ней. Преподаватель В. Розанов 20 марта 1889 года».
Самая потрясающая, с самыми фантастическими и самыми верными подробностями, версия этого происшествия была изложена В.В. Розановым в письме к Н.Н. Страхову: «У этого ученика более 1 500 000 капитала и он любимец матери, коя ненавидит старшего брата (ученик VII класса, тихий малый) и хлопочет у адвокатов, не может ли она все имущество передать по смерти двум сыновьям, обойдя старшего (говорят, она - удивительная по уму помещица, но к старшему сыну питает органическое отвращение); я все это знал и видел, где корень того, что в IV классе он уже никого не считает выше себя. Сегодня на 2-м уроке написал директору докладную записку о случившемся, в большую перемену собрался совет, и все учителя единогласно постановили уволить. Завтра ему объявят об этом, а я сегодня после уроков купил трость, ввиду вероятной необходимости защищаться от юного барича».

Порядки в Елецкой гимназии были достаточно строгие, и Михаил Пришвин решением педагогического совета был исключен «с волчьим билетом» - без права поступления в другое учебное заведение на территории Московского учебного округа, куда входила данная гимназия.

«Это вам, голубчик Пришвин, на пользу пошло»

Пришвин не раз обращался в своем Дневнике к конфликту с учителем, к образу учителя, и детская обида с течением времени трансформировалась  совсем в другие переживания: «Священный бунт Курымушки теперь представляется не священным, и кажется, что учителя были гораздо лучше, чем описаны» - написал он в 1937 году.

Уже зрелым писателем М.М. Пришвин так оценит два важнейших происшествия своих гимназических лет: «Большое значение в моей жизни имели два события в детстве и отрочестве: первое - это побег из Елецкой гимназии в какую-то прекрасную свободную страну Азию, второе - исключение меня из Елецкой гимназии. Первое событие впоследствии определило меня как путешественника, охотника, художника слова и сказителя, второе - как искателя добрых человеческих отношений или как гражданина. В этом столкновении свободы и необходимости началась моя сознательная жизнь».
Исключение из Елецкой гимназии стало переломным событием в судьбе юноши. Он быстро понял справедливость столь крутой меры. Его приятель и одноклассник Алексей Смирнов прислал ему сочувственное письмо, обвиняя в случившемся учителя географии, и получил ответ: «Дорогой Алеша, не вини Розанова, - я сам во всем виноват». А позже Пришвин напишет: «Меня выгоняли из школы потому, что я был неспособен к учению и непослушен».
Но Пришвин принадлежал к той породе людей, кто исключительно тяжело переживает душевные скорби, и рана оставила след в его душе на всю жизнь. В 1922 году Пришвин он писал: «Нанес он мне этим исключением рану такую, что носил я ее незажитой и незашитой до тех пор, пока Василий Васильевич, прочитав мою одну книгу, признал во мне талант и при многих свидетелях каялся и просил у меня прощения: «Впрочем,- сказал, - это вам, голубчик Пришвин, на пользу пошло».
«Особенно сильный позор я переживал, когда, выгнанный из гимназии, сам своей рукой отпарывал блестящие серебряные пуговицы шинели и пришивал на их место обыкновенные черные. При каждом выходе на улицу, при каждой встрече я чувствовал себя тем неудачником, тем отбросом гимназии, какие потом навсегда оставались в родном городке мелкими чиновниками на почте, в архиве и жили какие-то заскорузлые, покрытые чириями и бородавками, в своем непомерном послушании темному быту».
А вот и о значении Розанова в жизни: «…Он своей личностью объединяет всю мою жизнь, начиная со школьной скамьи: тогда, в гимназии, был он мне козел, теперь в старости герой, излюбленнейший, самый близкий человек»... Дневник, 1942 г.,14 января.
«Страна обетованная, которая есть тоска моей души, и спасающая и уничтожающая меня, - я чувствую, живет целиком в Розанове, и другого, более близкого мне человека в этом чувстве я не знал».
 «Мальчик, выгнанный из гимназии, носивший всю жизнь по этому случаю уязвленное самолюбие, находит своего врага в религиозно-философском собрании, вручает ему свою книгу с ядовитейшей надписью: «Незабываемому учителю и почитаемому писателю» - и выслушивает от него комплимент. Вот победа! А он-то и не подозревал, с кем имеет дело». ]
А вот и еще один урок: «Смертельная тоска иногда, очень изредка, навещает меня: хочется или разрядиться в безумном бешенстве, или же уничтожить себя. Так я еще мальчиком разрядился в Елецкой гимназии на Розанова и вылетел из гимназии. А разрядка в себе кончается вот этой смертельной тоской. Но меня от безобразной выходки всегда удерживает память о прошлом: я знаю по опыту, что смертельная тоска кончается ликующей радостью жизни. В этой борьбе и рождается мой теперь известный всем «оптимизм».

Tags: Пришвин, история наша
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments